|
25 июля 1980 года ушел из жизни актер Московского театра драмы и комедии на Таганке, поэт, бард, человек большого таланта и удивительного творческого диапазона Владимир Семенович Высоцский. В сорок два года его жизни вместилась сцена, поэзия, музыка, кино.
Он жил ярко и стремительно. В театре на Таганке созрело и засверкало неповторимыми гранями актерское дарование Владимира Высоцкого. Заглавные роли в "Галилее" и "Гамлете" были вершинами его сценической деятельности и в то же время счастливыми свидетельствами могучего и самобытного таланта. Его многочисленные работы в кино отмечены искренностью, естественностью, глубоким достижением человеческой души.
Мир песен Высоцкого - явление неповторимое.Для него песня была вторым языком, вероятно, он был создан так, что не мог все выразить словами, но он обладал поразительным даром песни, через которую любил, ненавидел, презирал, относился нежно, надеялся, мечтал, болел, мучился. Эти песни были как крик, как стон сердца, как хруст разрываемого сердца. Его песни шокировали, восхищали, удивляли, но они были направлением каких-то таких народных струн, которые и сегодня проявились в полной мере.
Владимир Высоцкий страшно спешил. Будто предчувствовал свою короткую жизнь, он непрерывно сочинял, успев написать что-то около шестисот песен. Он был во всем сторонником силы - и не только душевно-поэтической, но и обыкновенной, физической, которая не раз его выручала и в тонком деле поэзии. Высоцкий создал совершенно неповторимый стиль личности, имя которому - он сам и где равно и неразрывно присутствовал и голос, и гитара, и стихи, что делало этот стиль совершенно неразрываемым, уникальным.
Высоцкий всю жизнь ссорился с чиновниками, которым его творчество никак не представлялось творчеством, и которые видели в нем все, что хотели видеть - блатнягу, пьяницу, истерика, искателя дешевой популярности, кумира пивных и подворотен. Пошляки и бездарности издавали сборники и демонстрировали в многотысячных тиражах свою душевную пустоту, а в то же время все, что делал и писал Высоцкий, рассматривалось под сильной лупой. Его песни были народными, и сам он был народным артистом.
Он народен в самом прямом и высоком понимании! Он народен в самом методе мышления, в умении видеть парадоксальную ситуацию, создать яркий саднящий - иронический и убийственно-точный образ. Он народен социальностью своего творчества. Герои Высоцкого социальны и народны. Национальным в его творчестве было умение смеяться над самым уродливым и страшным явлением бытия. Песни Высоцкого написаны страдающим и потому чувствительно отзывающимся на любой вкус импульс сердца русского человека.
Слушая их, поражаешься не только мастерству поэта, но и той бездне таланта, которую дарит Россия сынам своим, и той безграничности поэтов-гениев, которых рождает наша земля. Вспыхивая и сгорая, ибо наделены невероятной способностью творческого горения, они надолго дарят людям свой свет, сменяя друг друга. Высоцкий - одно из ярчайших явлений нашей национальной культуры. Без него невозможно представить не только литературу, музыку, но образный строй мышления русского человека конца XX века. Это служит ему личным памятником.
Он неотъемлем от русского народа, который смеялся, плакал и пел его устами. Прошло уже 28 лет, как нет Высоцкого, а его песни до сих пор не выходят из памяти, все звучат и звучат в душе:
"Протопи мне баньку по-белому,
Я от белого свету отвык".
И не только это конечно, то одно вспыхивает, то другое "Купола в России кроют чистым золотом", "Двери настежь у нас, а душа взаперти" и др. Непостижимо, откуда он, молодой, так много и так кровно знал про нас, про всех? Про войну, хотя сам не воевал. Про тюрьмы и лагеря, хотя сам не сидел никогда. Про деревню нашу, а сам-то горожанин прирожденный. Как успел он прожить столько жизней, и каких? Все его песни
- это он сам, все время прислушивался, боясь пропустить чей-то сигнал бедствия. Это он сам мчится кому-то на помощь, боясь опоздать.
Тот, кто был на его похоронах, убедился - есть, есть все-таки то, во что мы почему-то стесняемся верить, есть все-таки то, что названо правдой на земле. Есть, когда десятки тысяч людей, которых никто, никто не приглашал, не организовывал и которых собрало горе и братство. Такое не прикажешь, не закажешь, не придумаешь. Это и был народ! Который знает, что потерял одного из самых светлых, мужественных и безудержно талантливых сыновей, из тех, что казалось, перевелись уже на Руси, из тех, кого называли у нас когда-то "непутевыми", "забубёнными" и кого любили почему-то горячее всех самых "правильных", самых "послушных".
Это были очень светлые похороны. Надо было видеть собственными глазами, как люди шли мимо его гроба, шли часа три-четыре (можно, шли бы сутками). Я видел Таганскую площадь: море людей, притихших, возвышенных.
Море людей и море цветов. И кто может подсчитать, сколько добрых поминок прошло в России по Володе в ту ночь, 28 июля, прошло под его песни, с его песнями, сколько людей, слушая их, молча встретились друг с другом глазами, заново обжигаясь: есть, было у нас, среди нас такое чудо, как Владимир Высоцкий. Есть, не перевелись и будут еще новые, другие, но все равно
- такому как он уже больше не быть.
Материал подготовил Владимир Романов |
|
